-Итак – говорит Алексей – у нас все готово. Лодка Swimmer 430 уже пристегнута к фаркопу. Двухтактный мотор в 9.9 лошадиных сил обслужен и заправлен. С собой 2 литра масла, на всякий случай, и 40 литров 92 бензина. В лодке стоит эхолот Garmin. На телефоне установлен Навионикс, в него закачены карты побережья Белого и Баренцева морей. Нас будет трое, потому беру 5 спас жилетов, пусть два будет на «прозапас».

— А что с якорем? – спрашиваю я.

— Там глубины от 100 метров и больше, так что работать будет только якорь-парашют. Он уже в лодке. Ну и якорь на электролебедке тоже есть, но нам он не понадобиться.

— Отлично. Я взял морскую рацию и спиннинг с простой морской катушкой. Но у меня нет ни пунды, ни лески.

— Алексей, не парься – успокаивает меня теска – я заранее все закупил. У нас 4 спиннинга и 5 пунд с навязанными кальмарчиками – и тут же предъявляет снасти, одновременно хвастаясь.

Тут Алексей предъявляет мне все рыболовное снаряжение, заботливо разложенное по полу гостиной загородного дома.

Пунда – это груз, в нашем случае весом 750 грамм, цель которого опустить приманку на глубину 100-200 метров. На конце пунды тройной крючок, на который надет силиконовый «кальмарчик».

Так же на леске, в метре от пунды, привязаны ещё пара крючков 12 размера – перчики, желтого и красного цветов.

Пунды сложены на полу, как патроны к крупнокалиберному орудию, рядом с ними стройно лежат крючки с кальмарчиками, как пулеметные ленты, а чуть дальше – удочки, как заряженные ружья.

Вижу, хорошо Алексей подготовился. Ждет нас… килограмм 200 свежайшей рыбы. Каждому.

Итак, все и в правду готово, пора отправляться. Нас в машине трое – Алексей, потомственный рыбак со стажем за рулем, я пассажиром, и Никита, сын Алексея, на заднем сидении пикапа марки «фольксваген амарок».

Никите вот-вот исполниться 12 лет, как раз, пока мы будем там, в далеке от дома. Он периодически рассказывает, какую большую треску поймает завтра, когда выйдем в море. И мы начинаем спорить, кто же поймает первым, кто самую большую, а кто поймает больше всех по количеству хвостов.

Дизельный мотор и большой бак позволяют ехать долго с минимальным расходом топлива. Бака хватает на 900 км, а при общем расстоянии более 1500 км, получается нам надо сделать всего 2 остановки. Качество асфальтового покрытия может посоревноваться с ровнейшими дорогами Финляндии. Дорога похожа на разгонную полосу аэродрома, ровная, с минимальным количеством поворотов. И с каждой сотней километров, высота деревьев уменьшается на пару метров. Всю дорогу по обочинам встречаются оставленные машины грибников и ягодников, а местами встречаются и люди, выходящие из леса с полностью заполненными корзинами. И чем ближе к берегу морскому, тем грибников больше и больше.

Кафешек по пути тоже хватает. А вот качество питания в них разное. И чтобы не испортить себе отдых, мы стараемся ориентироваться на дальнобойшиков, как ориентир качественной пищи.

Алексей заранее забронировал домик на берегу Ура-Губы, местечка чуть западнее от Мурманска, проведя небольшое сравнение цен в рыболовных базах побережья Баренцева моря.

— У местных реклама домов практически отсутствует – говорит Алексей — Я обратился на рыболовную базу, чтобы снять домик. Домики там на 4х человек. Есть и кухня, и туалет, и душ, так же холодильник и большой морозильник у каждого дома. Ребята специализируются на продаже «морских туров», в которые входит и проживание, и аренда катера. Нам не хотели сдавать домик без аренды катера, но я договорился – проговаривает с блаженной улыбкой – А, ещё шкерочная есть.

— Шхерочная? В причем тут шхеры? – удивился я. У нас на Ладоге есть шхеры – заливы, похожие на фьорды. Говорят, от них пошло выражение шхериться – прятаться. – Они что, туристам в прятки играть предлагают?

— Не «шхерочная», «шкерочная». – смеется товарищ. – Помещение для очистки рыбы. Так оно у них называется.

-И сколько все это стоит? Наверное, у них такая конкуренция между базами отдыха, что демпингом друг друга душат?

-Самое дешевое проживание стоит от трех тысяч рублей с человека в сутки. Аренда катера с капитаном от тридцати двух тысяч за самый маленький катерок. Еще предлагают взять в аренду удочки с электрокатушками. Это ещё три с половиной тысячи за сутки.

— Да за одну аренду катера придется отдать больше, чем стоит вся наша поездка – замечаю я.

— Наверное, они рыбы столько ловят, что все это в 2 раза окупается – подмечает Алексей, намекая, что нас ждет очень большой улов.

Так и едем, созерцая пейзажи гор кольского полуострова, в то же время мечтая о своих маленьких горках пойманных рыб. Уже называем цифру килограмм в 500… Алексей рассказывает про подготовку морозилок у всех родственников, из чего уже кажется, что я по пути домой поеду в магазин техники, покупать большую морозилку себе.

Добираемся до базы ближе к вечеру, оглядываемся.

Домик оказался очень скромным строением размером 3х6 метра. У домика небольшая терраса, на которой расположилась большущая морозилка. В нее можно и человека запихать целиком. На входе в избу есть мини холодильник, за ним немного кухонного гарнитура. Не много – это раковина и тумба, на которой сверху лежит газовая плитка. Даже места для готовки нет. По углам в единственной комнате впихнуты четыре одноместных койки. По-моему, в детском саду у нас были такие, когда укладывались на тихий час. Только у двух из них стоят маленькие тумбочки.

— Даааа… – в слух проговариваю я –Тесновато. Ладно, главное – морозилка, в нее влезет много рыбы. А остальное без разницы.

Команда поддерживает. Домик мал, но вполне годиться для ночлега. А днем нам все равно рыбачить надо, а не в избе сидеть.

Ложимся спать. Мне немного не уснуть. Алексей тихо посапывает. А Никита периодически бормочет едва распознаваемые названия рыб – треска, окунь, камбала… Думаю, килограмм 700 точно увезем.

Облом на выход в море

Как проехать 1500 км для выхода в море, и остаться на берегу?

Очень просто, сейчас расскажу. Помимо описания проблемы, будут ссылки на документы, сайты и телефонные номера. Но начнем все с той же избы, в которой три рыбака спорят о дележке не пойманной тонны рыбы.

С утра пораньше, едва открыв глаза, напяливаю резиновые сапоги, хватаю снасти, и выхожу на улицу.

Отец с сыном уже проверяют комплектность лодки. Без слов, как олимпийская команда, отточенными движениями, Никита с Алексеем складывают снасти, канистры и ящики в лодку, накидывают чехол, и бегом садятся в авто. Пора ехать к слипу.

Но перед этим, надо сделать самый важный момент – позвонить в службу движения судов (точное название я никогда не запомню), и известить о своем выходе.

Тут надо отметить, что места тут глухие, интернет вообще не ловит, а связь бывает только в определенных местах в ясную погоду, при строгом восточном ветре. Так что даже простой звонок может вызвать серьезные трудности.

Алексей, как капитан нашего нерегистрового кораблика, подносит телефон к уху, и с первого же раза дозванивается. Я прислушиваюсь.

— Здравствуйте, мы тут это, из Питера порыбачить приехали, готовы выходить в море.

— Назовите номер согласования – звучит на другом конце телефона.

-Согласование? Мы тут звонили, нам сказали только Вас известить – ррастерянно оправдывается Алексей. – Нам просто порыбачить.

— Нет, так не пойдет. Для выхода в море в соответствии 524 приказом Вам надо направить прошение о разрешении на ведение промысла в соответствии с приложением к нему в ФСБ, и после его получения, вы можете выходить – отчеканивая каждое слово, произносит неизвестный служака.

— А как долго оно делается?

— Неделя-две, как пойдет.

— Ясно, спасибо – на выдохе произносит Алексей, одновременно глуша мотор и кладя трубку.

Тут мы молча переглядываемся, понимая, что все, рыбы ни сегодня, ни завтра, уже не будет. Мысли о рыбалке отливом покидают ум, осушая головусуровой сухопутной реальностью. Рыбалки не будет. Я прям вижу, как руки нашего капитана, как крючки, впиваются в руль со всей силой. Я молча откидываюсь на сиденье. Никита ещё не понял, что судьба его сегодня, как у сухопутной крысы – сидеть на берегу, да только мечтать о морской качке.

— Все, приплыли – говорит Алексей. – В море не пускают.

— Так что, рыбалки не будет? – не веря в происходящее, спрашивает Никита.

— Надо искать интернет, чтоб хоть как-то решить проблему выхода в море, почитать, «погуглить».

— Будет. Поехали в Мурманск! Придем к ним очно, быстрее разберемся, как и что заполнять. Нам расскажут, да и в спам никакой заявка не попадет – говорю я.

Так и делаем. Быстро отцепляем лодку, на бегу переодеваем резиновые сапоги, и едем в Мурманск, решать проблему.

Спустя час, мы уже стоим на проходной в здание ФСБ, и рассказываем улыбчивому мужичку в военной форме, какое фиаско потерпела наша рыбалка, ради которой мы проделали полторы тысячи километров пути. Мужчина случает, сочувственно улыбается, но далее КПП нас не пускает.

Позже нам сообщают номер телефона, по которому девушка терпеливо нас выслушав, разжёвывает, как нам надо поступить.

По пунктам:

1. Ищем приказ 454 ФСБ России и скачиваем бланк приложения 6. У него долгое название:

“Уведомление об осуществлении промысловой, исследовательской, изыскательской и иной деятельности на участках (в районах) внутренних морских вод Российской Федерации, в пределах которых установлен пограничный режим, и в территориальном море Российской Федерации”

2. Заполняем бланк.

Ранее в бланке достаточно было указать, что район плавания – Баренцево море. Сейчас же необходимо подробно указать все географические названия района плавания.

У нас получилось так:

“Поселок Лиинахамари, Айновы острова, вдоль полуострова Средний, полуострова Рыбачий, Мотовского залива, Ура-губы, от м. Погань-наволок (Ш: 69,425629 Д: 33,447876) до м. м. Лицкий (Ш:68,641403 Д: 33,809834), Кольский залив, с максимальным удалением от берега 2,7 мили (включая остров Кильдин, остров Малый Олений, остров Большой Олений, остров Харлов, остров Вешняк и остров Большой Лицкий), Опасова губа, Губа Воронья, губа Ярнышная.”

3. Отправляем заявку на почту пограничного управления ФСБ РФ по западному арктическому району: cc@pufsb51.ru. (Для других регионов контакты надо искать на сайте ФСБ). Примечательно, что электронная почта указана не у всех отделений, что намекает о необходимости очной подачи документа.

4. Ждем ответное письмо с присвоенным входящим номером. У нас оно пришло где-то через три с половиной часа.

Входящий номер заявки и есть то, что в простонародье называется «разрешение». И когда оно есть, можно отправляться в море. Осталось только повторно позвонить и известить о выходе.

В районе Ура-губы эта служба находится в городе Полярный. Звоним по номеру 88155176132, сообщаем номер заявки и планируемый район плавания.

На мой взгляд, что мы потеряли всего половину дня, можно считать большим успехом. А при звонке в пограничную службу, нас научили как надо докладываться о выходе:

— Называем номер заявки, номер судового билета (если есть), и фамилию. Район плавания сообщаем так: точка старта (Ура Губа); пара точек обозначающих квадрат следования (мыс Цип-Наволок, мыс Сет-Наволок) и заканчиваем конечной точкой маршрута (в нашем случае снова Ура-Губа).

Нам сообщают время, к которому мы должны вернуться, и напоминают, что необходимо по возвращению им снова позвонить (так сказать “закрыть заявку”).

Забегая вперед, в один из дней мы чуть задержались на погрузке лодки, и ровно через минуту после назначенного времени, телефон начал разрываться звонками, мол «почему ещё не на берегу?». Благо сотовая сеть показывала полную шкалу. Все строго, не расслабишься.

Выход в море

Наконец то готовы выходить в море! Настроение на подъеме. На лицах сияют улыбки, а в глазах гремят рыболовные крючки. Едем спускать лодку. Время 15:00, подъезжаем к спуску и видим… Воды то нет! Вся бухта просто обмелела! Вода просто исчезла, испарилась, будто и не было её! На её месте только песок, камни да ракушки.

Несколько катеров, как мне казалось, удачно стоявших посередине залива на якоре, сейчас просто лежат на суше, как на зимней стоянке. Да, не увидишь таких отливов на Ладожских берегах. Перепад воды составил аж целых три метра…

-Ладно, ближе к морю есть ещё слипы. – Говорит Алексей-Спустимся там, если чего до воды по дну морскому доедем.

Так и есть, дальше по дороге находится место, где лодку можно спустить у воды. Со скоростью супергероев спускаем лодку, и наконец отправляемся в море, на рыбалку.

Лодка у нас маленькая, и очень чувствительна к распределению пассажиров при движении. Алексей с Никитой сидят у кормы, а я на против них, спиной вперед. Как же я потом буду радоваться, принимая все волны спиной, на не промакаемую куртку! А сейчас мы аккуратно проходим мимо стоянки катеров, расположенных в месте, от куда не ушла вода, то и дело всматриваясь в морское дно, ища подводные преграды. Вода прозрачная, и видна каждая ракушка. Алексей поддает газу, и лодка в один момент выходит на глиссер.

Ура-Губа – это фьорд, то есть залив глубиной километров 20, берега которого ограничены каменными холмами.

Мы проплываем мимо судна «Микола», на черном борту которого большими белыми буквами сияет надпись «Спасатель». Форма красной надстройки и специфическое оборудование явно говорит о том, что это судно предназначено для самых суровых условий. Представить страшно, какие волны видели эти борта. Надеюсь, работы у Миколы мало, и в море всегда без происшествий. Думаю, суровей судна я тут не повидаю.

Спустя минуты, проходим мимо газового танкера, невообразимых размеров. Думаю, палуба этого гиганта явно расположена выше восьмого этажа родительской квартиры. Как и зачем такие корабли вообще могут существовать?

Двигаясь дальше, из-за горы выглядывает причал, у которого стоит явно военное судно, с большими бочкообразными надстройками. Эти надстройки явно предназначены для «большого бум», как выразился Никита.

В этих местах есть несколько «традиционных» рыболовных места. Самое популярное – это банка «Сапог». Сапог находится в море восточней полуострова Рыбачий, в отделении от берега км на 20. Это вполне себе серьезное морское отдаление для 4х метровой лодочки. И площадь этой банки так же, морская – около 150 км2. На карте его ее легко найти, так как формой оно и напоминает обувь. А у носа сапога есть ещё две маленькие банки, которые местные называют “яйцами”. Так и получилось название местечка – “сапогом по яйцам”.

В этот день у нас всего 3 часа в запасе, поэтому бить сапогом по яйцам просто не успеем. Планируем ограничиться рыбалкой на самом выходе из Ура-Губы. Там мы тоже присмотрели банку, возвышающуюся над остальным дном. Если в среднем тут глубины около 300 метров, то на этой банке мы будем ловить с глубины метров 90.

Как нам повезло с погодой! Штиль, солнце, тепло! Идем на глиссере, по глади воды. На верхушках скал то тут, то там виднеются одинокие избы, явно построенные не менее полу века назад. Сами скалы иссечены трещинами и разломами. А чуть ближе к морю, на одиноком острове виднеется целый заброшенный город. На карте он помечен как Порт-Владимир. Как бы я сейчас хотел пройтись тут под парусом! Не успеваю насладиться красотой, так как пролетаем все очень быстро. Час пути пролетел, и мы уже на банке, готовим плавучий якорь к остановке.

Что такое плавучий якорь? Это та штука, которая предотвратит дрейфование лодки по ветру. Он будет её тормозить, раскрывшись как парашют под водой. Выглядит он как ведро без дна, конусной формы, и просто болтается под водой на веревке. Никита ловким движением выкинул этот якорь с носа лодки. Я с Алексеем уже готовим удочки. Якорь без ветра ни в какую не хочет раскрывается. Ну что ж делать, будем ловить как есть.

Разматываем удочки и кидаем пунды в воду, все трое, разом. У всех троих на катушках есть счетчик глубины, и хоть он показывает цифры, они означают не метры, а китайские условные единицы меры глубины. Так или иначе, счетчик даст понимание, как долго придется тащить рыбу на поверхность. Пунда достает до дна, катушка перестает отматываться, и счетчик замирает. Перещелкиваю катушку, чуть подматываю леску (шнур), и начинаю поддергивать удочку к верху, стуча пундой по дну. Два раза стукаю, чуть приподымая пунду, а потом выдергиваю на метр к верху. Проделываю первый раз. Второй. Третий.

Шнур с каждым разом все больше уходит в сторону – видно играет сильное приливное течение. Стучим по дну, молча переглядываясь – кто же поймает первым?

Вопреки моим ожиданиям, первой поклевки приходиться ждать минут 20.

— О, кажись поймал! – Кричит Никита.

— Давай, вытягивай – в ответ, затаив дыхание, произносит Алексей

— Блин, тяжелая! – не без труда подтягивая спиннинг к себе, восклицает Никита.

— Кажется, я тоже поймал! – радуется мой теска.

А я продолжаю молча стучать по дну, переваривая мысли «это должен был быть я»! Но в то же время радуясь, что улов все же будет.

Никита с трудом крутит катушку, но не останавливается, медленно вращая барабан.

— Давай, давай! – подбадривает Алексей, с ещё большей скоростью наматывая шнур на барабан. – Сейчас посмотрим, у кого больше!

Алексей сматывает быстрее, наклоняется к воде с задумчивым взглядом, и подымает две запутавшихся пунды.

— Вот и улов! – говорит он- давай, разматывать!

В лодку плюхается целая борода, и мне кажется, что её проще обрезать. Но, семья рыбаков, потратив минут 5, все же разматывает этот безнадежный комок веревки.

Спустя какое то время, Никита повторяет:

— Поймал! – и с трудом начинает крутить ручку катушки

— Теперь уж точно поймал, тяни! – подбадривает сына папа.

Я присоединяюсь:

— Сейчас вытащишь самую большую рыбу в своей жизни! Не сдавайся!

И тут я чувствую, кто то на дне прихватил мою наживку.

— И у меня клюет! – Заливаясь улыбкой кричу я. – Чую, очень большая!

На самом деле, я понятия не имею, на сколько большая там рыба. Она же у меня первая, усилие на удочке пока сравнить не с чем.

Я уже не обращаю внимания на титаническую битву Никиты с рыбой. Планомерно кручу барабан катушки, периодически подтягивая к верху удочку, чтоб на ее спуске смотать шнур без нагрузки. Подымаю, по ощущениям, вечность.

Никита вытаскивает вперед меня.

— Ваааау! –смотря на свой улов, кричит наш юнга-старший помощник.

Алексей помогает поднять рыбу в лодку.

— Смотри какой! – отвлек меня от процесса Алексей. – Налим!

— Никогда такого не видел! – отвечаю я, и отворачиваясь, возвращаясь к сматыванию шнура на барабан.

Алексей, не теряя времени, полез за электронными весами, и аккуратно взвесил свеже-пойманную рыбу.

— четыре триста! – констатировал Алексей. Никита засиял от счастья ещё больше, и не теряя времени начал готовиться спустить пунду ещё раз.

В тот момент счетчик на моей катушке стремительно приближался к нулю. 9,8… 3,2,1 – и наконец я увидел очертания морского хищника, поднятого из морских глубин. Аккуратно затаскиваю в лодку такого же налима, по размерам ничуть не уступающего Никитиному.

-Да, рыбалка сейчас пойдет, рыбы будет много – искренне веря в эти слова, обращаюсь я к рыболовной команде.

Кидаю пунду за борт. До дна ей тут опускаться не меньше минуты. Пока моя пунда опускается на дно, Никита успевает поймать ещё одну рыбину. Везет ему! Но на этот раз налим не удивляет размером – всего то килограммчик.

За три часа мы с Никитой выловили ещё по паре небольших налимов. А Алексею в первый день не повезло.

— Ну что, так бывает – констатировал Алексей – На рыбалке всегда так, у всех все одинаковое, у одного клюет, а у второго фига – как то прокомментировал.

— Это все потому, что у тебя кальмарчики не красные – подметил я.

Было уже более шести вечера, а это значило, что скоро придет момент, когда заводить мотор и мчатся вглубь фьорда, на берег.

Из моря начинают проноситься рыбацкие катера, стройной грядкой двигаясь к месту старта. Один из них, надувной РИБ с штурвалом по центру, отворачивает в нашу сторону, стремительно приближаясь.

За штурвалом стоит мужик, лет сорока, лысый, с улыбкой от уха до уха. Ещё из далека нас поприветствовал взмахом руки, а подойдя ближе окрикнул:

— Кого вы тут ловите? Тут никого нет! Надо вам вон там ловить – показывая в сторону моря.

Мы объяснили, что вышли буквально на часик, в море не успевали, и завтра планируем быть на сапоге. Встреченный рыбак этим удовлетворился, и пожелал удачи, моментально встав на глиссер, ушел в сторону поселка.

На нашем маленьком судне воцарилась стойкая уверенность, что завтра будем таскать треску с утра до вечера, раз даже на нерыбном месте кого-то да поймали. Сматываем удочки, достаем чай и бутерброды, готовимся к дороге домой. Алексей заводит мотор, надевает горнолыжные очки, и выкручивает газ по полной.

Полет по воде пролетает мгновением, и я не успеваю опомниться, как мы оказываемся на берегу, на базе отдыха. Никита уже почистил всю рыбу, а один из налимов посолен, обвален приправой к рыбе и завернут в фольгу. Кладем его в решетке на мангал. Спустя 40 минут нас ждет отличнейший ужин. Я впервые пробую налима, и отмечаю практически полное сходство по вкусу с треской. Алексей подсказывает, что треска и налим являются близкими родственниками.

Несколько дней рыбалки

Каждое следующее утро начинается с простой операции – отец, он же наш капитан и мой теска, с сыном юнгой-старпомом, как автомеханики формулы 1, очень быстрыми движениями собирают лодку. Я им не мешаю – это только тормозит процесс. Прыгаем в машину, и едем к слипу. Чудным образом, около 9 утра, все последующие дни высокая вода, и спустить лодку не вызывает трудностей.

Рассевшись в лодке на строго определенные места, Алексей дает газу, и мы начинаем плюхаться по волнам. Плюхаться, летя по воде со скоростью 35 км/ч, означает просто подлетать на одной волне, а потом смачно всем дном падать в следующую. Это не морская качка, а избиение.

Летим так выхода в море около часа, а потом выходим в море. За это время задняя точка, каждый раз подлетающая с сиденья в такт с волнами, набивается очень болезненными синяками. Волны то и дело перелетают через борт, и я очередной раз радуюсь, что сижу вперед спиной, в непромокаемой куртке, полностью укрывшись капюшоном. А вот капитан, со своим старпомом Никитой, принимают каждую волну на свое лицо. Сидят, радуются морской водичке, которая каплями слетает по щекам и подбородку. Как не странно, вода не холоднее привычной, ладожской.

На первый полноценный день мы решили постепенно проверить прибрежные банки, и постепенно двигаться в сторону сапога, туда, где по уверению местных «ловят все».

Не очень далеко находим баночку с глубиной всего в 38 метров.

Закидываем вдвоем с Алексеем, и сразу две пунды цепляются об дно. Просто чудом, в две удочки нам удается оторвать ото дна пунды с кусками чьих то сетей.

— Не, дурацкое место, мы тут никого не поймаем – уверенным голосом произносит Алексей. С этим утверждением сложно не согласиться. Осталось только распутать бороду из шнура, крючков и сети, и можно двигаться дальше.

Берег постепенно отдаляется. Вдали с левой стороны виднеется полуостров Рыбачий, а где-то там справа, на горизонте, виднеется одинокий силуэт судна. Наверное, это очередной танкер, заходящий в Мурманск, выдвинулся в сторону нейтральных вод.

Прямо по курсу виднеется что-то странное… Из воды торчит черное, не понятное. Будто камень, но очень странной продолговатой формы, с очертаниями оперения, как у самолета. Это «что-то» постепенно движется в сторону полуострова. Может, кит?

— Глядите, подводная лодка! – показывая пальцем кричит наш юный старпом.

И правда, да это же она! Вот, начинает виднеется хвост, и покатая палуба. Она будто всплывает из-под воды. Да, в наших питерских отмелях таких красавцев видишь не часто. В голову сразу лезет фантазия, вот ловишь ты рыбу, стучишь пундой об дно, стучишь, стучишь, а потом это «дно» подымает тебя над водой своим корпусом. Из открытого люка тебе кричит капитан «по голове себе так постучи»!

Рассказываю эту байку ребятам, смеемся.

А спустя сорок минут, навигатор показывает, что мы достигли желанной точки. Вокруг, на расстоянии от ста метров до километра, насчитываю около семи катеров и лодок. Ну что ж, все рыбаки тут, не обманули. Начинаем ловить и мы.

Идет время, а поклевок практически нет. На соседней лодке мужчина, видимо измученный постоянным дерганьем спиннинга, начинает попросту кривляться -то встанет, то облокотиться на борт, то сядет спиной к воде, кладет удочку на плечо, и через плечо начинает подымать и опускать удочку. По всей видимости, устал дяденька, за пол дня то рыбалки. О, поймал! Кричит «Вот это точно рекорд!»

Никита начинает ему подражать, кладя удочку себе на плечо.

В этот момент, думаю, на моем лице можно прочесть и грусть, и уныние и зависть – «это должен был быть я! Я должен был поймать сейчас рыбу!» снова мелькает в мыслях.

А на соседней лодке начинается откровенная возня. Тот же мужик начинает прыгать по лодке, видимо борясь со своим уловом. Возня у них, приправленная хлесткими матерными словечками, продолжается несколько минут, нам на потеху.

-Дилетанты! – говорит Алексей.

-Но хоть с уловом – парирую я. – Это все из-за того, что не повесили красных кальмарчиков.

Первый улов за день – это рыба красного цвета, размером с ладонь. Морской окунь решил подкрепиться, и попался. Кидаем его в пустой ящик, и продолжаем.

— Алексей, с такими темпами мы свою тонну рыбы не вытащим – капитан обратился ко мне – ты же рассказывал, что будем одну за одной вытаскивать!

— Ну, это «там рыбалка» – бормочу бессмыслицу я в ответ – а это «здесь».

Мы чуть удалились от наших соседей по ловле, переместившись с подошвы сапога на нос, и у нас попалась первая треска. А за ней пикша. Потом налим, треска, и следом снова налим, килограмма на 4. Тащить такую рыбу с 180 метров в принципе ничего сложного – крути себе барабан, да держи удочку в руках. Никита без проблем справляется.

Дно в нашем ящике закрылось выловленной рыбой, сравнявшись с уловом предыдущего вечера. Тут стало окончательно ясно, что надо искать место поуловистей.

Посмотрев по навигатору, Алексей решает пройти на «Яйца», половить там. Две небольшие баночки овальной формы, длинной метров по 300 каждая.

Но вопреки нашим ожиданиям, яйца не принесли никакой рыбы. Пунда каждый раз уходила в сторону, будто скользя все глубже по гладкой поверхности подводной скалы. По всей видимости, эти банки действительно под водой имеют форму яйца, и ловить на них рыбу можно только прямо по центру.

Совсем отчаявшись поймать рыб, нам осталось только одно – двинуться на место ловли первого дня. Под вечер волнение волн и ветра стихло, и без родео на волнах, мы вернулись в залив Ура-Губы. У самого входа в бухту, наблюдательный старпом-юнга увидел плавник.

-Касатка! – закричал Никита. Но в этот раз он ошибся – из воды показалось сразу три плавника небольших дельфинов. Я сразу потянулся к телефону в попытке их сфотографировать. Но из этой фотосессии ничего достойного не вышло.

На месте лова предыдущего дня мы были уже после обеда. Нам удалось вытащить несколько налимов, перед тем как отправиться на берег. Ящик был наполнен на половину, что, хоть и не соответствовало нашим ожиданиям, но вполне устраивало.

Вечером Никита почистил всю рыбу, и мы пошли спать.

На следующий день прогноз подарил не плохую погоду, хоть и обещал постепенное усиление ветра. Через несколько дней тут должен начаться шторм. Посоветовавшись между собой, мы снова попробовали дойти до сапога, понимая, что позже уже такой возможности не будет. Ветер дул от берега в море, что в какой-то мере защищало нас от возможности нарваться на большую северную волну, собранную со всей поверхности необъятного Ледовитого океана. Не смотря на небольшое расстояние, которое волна успевала пройти от берега до центра этого залива, волнение все равно было достаточно сильным. Мы ощущали весь букет дискомфорта от водных брызг. Идти приходилось по волнам со скоростью не более 20 км/ч, а подпрыгивать на них достаточно высоко. На горизонте снова виднелась та же самая подводная лодка. А дойдя до носа сапога, мы снова оказались в окружении все тех же рыбацких катеров. Но, команда рыбаков на них уже поменялась. На волнах образовывались барашки, нас сносило ветром, но все не побоялись, и скинули в воду якорь-парашют, начав ловить треску. Треска, налим, окунь, пикша, треска – клев все же пошел. Волнение усиливалось, а рыба, периодически подымаемая со дна, измельчала.

Согласно плану, ближе к обеду, мы расселись на свои места, и поскакали – в прямом смысле, ударяясь и подпрыгивая. На входе в Ура-губу, на той же банке, где и раньше, забрали несколько налимов, на том и закончили рыболовный день.

Весь вечер Никита чистил рыбу.

А вот весь следующий день мы ловили рыбу исключительно на выходе из залива, не выходя в море.

Алексей поймал первым, Никита вытаскивал небольших рыбешек одну за одной. Я тоже не отставал, у меня были насажены красные кальмарчики, и видимо это соблазнило налима весом в 7 килограмм попасться на наживку.

Иной раз так бывает: закидываешь, стучишь пундой об дно, поддергиваешь, и не чувствуешь, чтоб она опустилась. Поддергиваешь, постукиваешь, вроде стучит, но как-то не так. Начитаешь подымать. Крутишь, крутишь… а там – окунек, меньше ладони. Ладно, на уху пойдет. А другой раз, начинает лодку крутить во круг своей оси. Сидим втроем, ветра мало, якорь не работает. С одной стороны один из нас интенсивней дергает, вот лодку и закручивает. Шнуры путаются, и все, разматывай потом на пол часа. Так же и с рыбой, поймал, она кружечек дала – все, все трое заняты распутыванием.

Не смотря на все это, за целый день наполнили полтора ящика налимов, что являлось вполне не плохим результатом.

Вечером, Никита снова чистит рыбу, Алексей разбирает лодку, а я бегаю с пакетами чищенной рыбы от шкерочной до морозильника.

Подмечаю, что в соседний дом заехала веселая компания мужиков, которые явно готовятся отправиться на рыбалку на следующий день. Спустя время, трое мужиков отправляются посмотреть, кого же мы наловили.

Мужики заходят, и видят Никиту, который занят чисткой рыбой.

— Примет мужики, мы тут хотим глянуть кого вы тут наловили.

— Да вот, полтора ящика – отвечает Никита, ловко хватая самого большого налима.

-Офигеть. Я сюда уже пятый год приезжаю. За день… ну парочку поймаю. Но чтоб столько за день, вообще ни разу.

Мужики с удивлением рассматривают улов, и с ещё большим удивлением на лице обращаются ко мне с Алексеем.

— А вы пацаненка, что, в рабство взяли? – с полнейшим удивлением, без выражения шутки на лице, спросил нас наш новый знакомый. Всю рыбу чистит, пока вы тут ходите.

— Не, отвечает с улыбкой Никита – я сам вызвался. Мне это нравиться.

Мужики рассмеялись, и начали между собой довольно перешептываться.

— А вы настоящие рыбаки, да, раз столько наловили?

– Никита рыбак уже в третьем поколении. У себя на Ладоге постоянно ловим. Но там мелкие, а тут побольше – подхватил диалог Алексей.

-Офигеть. Надо сфоткать, своим сыновьям показать. Они-то и две рыбы почистить не смогут – достает телефон и продолжает – А с какой глубины вы их таскаете?

Никита гордо начинает перечислять:

— Вот этого, побольше, я вытащил со ста метров, а вон того, со ста восьмидесяти.

— С электрокатушкой? – с полным удивлением проговорил наш новый знакомый.

— Не, какое электрической? Обычной, ручной. У нас, вон, Никита без проблем с ней управляется. Не нужна она. – хвастаясь сыном, ответил гордый отец.

Мужики как то даже взгляды потупили. Признаются:

— А мы всегда в аренду электрические берем. Может вы нам Никиту на день в аренду сдадите? Нам точно пригодиться.

— Неее… Нам он самим ещё нужен – отвечаем мы хором с Алексеем. И в правду, кто ж рыбу то чистить будет?

Наши новые знакомые ушли, явно под большим впечатлением.

А наш капитан, на полном серьезе проговорил:

— Вот дела, я на сына бывает гоню, а он оказывается супер бизон!

Мужики даже рыбу вручную вытянуть не могут!

Никита в тот вечер ходил, высоко подняв нос. И вправду, заслуженно.

На следующий день мы поинтересовались про итоги рыбалки этих горе-рыбаков.

Заплатив за аренду катера и домик в гостинице, на четверых они поймали всего пару рыб, и поехали домой. Золотые рыбки получились.

Когда не клюет

На следующий день я решил поэкспериментировать, и добавил с снастям целую гирлянду ключков-перчиков. Теперь, вместо двух крючков над пундой, у меня их стало целых восемь.

Двигаясь по пути к заветной рыбной банке, Никита уговорил капитана подойти в плотную к скале, с которой непрерывным потоком стекала вода, образовывая водопад. Мы подошли в плотную, и казалось, что вода вот-вот зальется прямо в лодку, потащит на дно, потопит нас и наше суденышко. Спасибо всем морским духам, но этот страх не оправдался, и ни одной капли в нас не попало.

Пройдя к банке, нас встретили вечные попутчики водных путешественников. Несколько чаек спикировало фигурой высшего пилотажа и приземлились рядом с нами. К ним присоединились другие. Мне стало как-то не по себе, глядя на этих выжидающих пернатых. Отвернешься, и заклюют!

Снова рыбалка. Налимы будто разбежались. Изредка попадаются окуни, да большие, как на подбор, по 1,5- 2 килограмма. Видимо крючки сработали, повязанные повыше.

Но поклевки редкие, в основном сидим в пустую. Вдруг рядом с лодкой всплывает окунь, брюхом кверху. Видимо, отцепился на подъеме. Смотрим на нее, думаем, что ж с ней делать. Смотрят на нее и птицы. Одна из чаек попробовала схватить рыбу. Чайки встрепенулись. И, словно по чьей-то указке, начали ее разрывать на куски, крича, дерясь, отгоняя друг друга. Думаю, если бы не эта рыба, голодные пернатые вскоре набросились бы на нас.

Говорю в слух: – Пора от сюда валить!

Уже несколько дней я заглядывался на брошенный город на далеком острове, пытаясь уговорить команду отправиться к нему. Семья Новиковых не соглашалась, пока не выловим всю рыбу из моря. А тут, наконец то сложилось – налимы закончились.

Подходим к каменистому острову. Нас встречает небольшая бухта, слева и справа обрамленная иссеченными скалами трещинами. На возвышении виднеются угрюмые остовы заброшенных строений. Их разрушенный вид словно кричит «людям здесь не место».

Лодка упирается в берег, но перед первым нагом на сушу, капитан сверяется с прогнозом отливов-приливов. Благо, еще на берегу удалось на телефон поставить специальное приложение, которое достаточно точно показывает время высокой и низкой воды. Приложение говорит следующее – мы подошли на отливе, он продлиться он ещё час, и потом вода начнет прибывать. Это значит, что можно смело привязать лодку к камню, и никуда она за час не денется. Так и поступаем.

Выбегаем на остров, и по камням начинаем практически карабкаться в гору, туда, где заброшенный город.

На горе нас встречает больше десятка домов, различной степени сохранности. Самые высокие, пятиэтажки, ещё сохранили вывески над входами – «Проммаг»; «Продукты», и другие. В самом углу одной из табличек шрифтом поменьше виднеется подпись «Военторг», явно подсказывающая, что город был военным. В домах уже нету окон. Мы начинаем неспешно исследовать один дом за другим. Внутри полная разруха. Где-то сохранились части кулинарных машин, с едва читаемыми надписями на пульте. В другом конце виднеются развалины шкафов, мебели. В подвал ведет металлическая лестница, но там вода, и спустится нет никакой возможности. Чувствуем себя сталкерами на земле отчуждения. Чудится, что как в компьютерной игре, из любого угла может выскочить настоящий монстр. Но все тихо.

Проходим дальше. На доме висит гранитная памятная плита «Улица названа именем героя советского союза Дьяченко Федора Сергеевича», а ниже изображен корабль. Очередной раз накатывает осознание того, что тропинка между заброшенными домами – это улица, с адресом, который возможно являлся местом прописки не одной сотни людей. От осознания этого холод бежит по коже. Но самое леденящее нас ждет впереди, там, где виднеется старый памятник, в метрах ста от сюда. Подойдя к нему, перед нашими взорами открылся вид на сам порт, закрытый с трех сторон от ветра и непогоды.

Мы зашли в город не с той стороны, и просто не видели с моря этой картины. А сейчас открылся красивый, и леденящий вид на вечную стоянку десятка кораблей, торчащих из воды как скелеты доисторических динозавров. Будто их согнали сюда из всего севера за ненадобностью, и они присели на мель, не желая больше бороздить студеное море. Причал, когда-то построенный из дерева, почти полностью сгнил.

Мы стояли на возвышении, возле большого бетонного монумента, расписанного с двух сторон надписями «Порт-Владимир» и «Помни войну». Рядом находился памятник и стенд с фотографиями, вещающий случайным путникам краткую историю данного поселка.

Согласно разным источникам, данный остров заселен уже не одну тысячу лет. Русские поморы пришли сюда только в начале 17 века. В то время деревушка называлась «Еретики».

С деревни, в которой мы ночевали, мы прошли по воде около двадцати километров. Та деревня является крайней точкой, к которой подведены дороги. Далее в море только по воде. На моторной лодке, со скоростью 35 километров в час, проскочить это расстояние можно за один миг. А чтоб проделать тот же маршрут под парусом или на веслах, надо было потратить целый день. Расположение деревни на отдалённом острове у самого выхода в море удачно решала эту проблему. От сюда рыбаки могли выходить в море по самому кротчайшему пути, в считанные минуты оказавшись на рыбном промысле.

Название «Порт-Владимир» присвоили деревне только в 19 веке. С тех пор, в данном поселке началось бурное развитие, Поселок быстро стал базой для китобойного промысла и рыбной ловли. Максимальное население поселка достигало две тысячи человек. В военные годы в поселке располагался госпиталь.

В 1969 году, как подписано на памятной плите на вершине порта, в поселке произошло «выселение». С 70ых в порту базировались военные суда. В запустение поселка началось с 1993 года, и до наших дней дошли только остовы судов, домов и памятники, установленные в последние десятки лет бывшими жителями Порта-Владимир.

Расположенный по среди скал, поселок даровал всем жителям незабываемые пейзажи. С каждого окна дома всегда можно было разглядеть приходящие и уходящие в порт судна. Абсолютно разные, от совсем маленьких, до океанских судов титанических размеров, судна легко помещались в этой акватории. В порту кипела жизнь, сотни людей занимались своими обыденными делами.

Сейчас же, к моему удивлению, в поселке не обитает даже чаек.

Чувствуя себя чуждым для этого места, мы поспешили обратно, к своей лодочке, пока её не утянуло полностью в энергетику этого места, делая частью кладбищенского царства.

Отлив был на своем пике, и лодка оказалась лежачей на уже сухих камнях. В корму изредка долетали брызги накатывающих волн, суша тянула лодку в свои объятия. Нам оставалось только одно – дождаться прилива, чтоб посудина сама оказалась на плаву, без посторонней помощи.

Алексей, наш капитан, забрался в лодку, и со словами «все ждем», прилег и моментально уснул. Никита пошел гулять по берегу, а мне не оставалась ничего лучше, как поудобней устроиться в лодке на сиденье, и, не закрывая глаза, лежать и разглядывать облака, прислушиваясь к морскому прибою.

—Смотрите, еж! – указывая пальцем на скалу, громко проговорил Никита.

И в правду, на скале, поднявшейся из подводы при отливе, прилепившись к вертикальной стене, расположился игольчатый комок красноватого цвета. Но добраться до него, взять в руки и как следует изучить, у Никиты не было никакого шанса.

Вода потихоньку прибывала, и пришел момент столкнуть лодку в море, двигаясь к месту ночлега. И как только вышли на судовой ход, нас догнала чайка, которая следовала за нами прям до самого берега.

Вечером Никита чистил рыбу, на улицу навалилась кромешная тьма, а во все небо, с запада на восток, растянулось зеленое зарево северного сияния.

Причудливые разводы медленно переливались причудливыми формами, а мы смотрели в небо, пытаясь запечатлеть это представление на камеры телефонов.

К нашей троице, стоящей с разинутыми ртами, присоединился Петр, смотритель базы отдыха, от всей души восторгающийся световым шоу.

—Ребята, ребята, это невероятно! Это все для нас! Это невероятно, только посмотрите, ребята! – без остановки повторял он одни и те же фразы, вставляя между ними короткие истории – К нам бывает приезжают гости из Китая, для них северное сияние является божественным чудом! Это невероятно, только посмотрите, ребята! Это все для нас! Невероятно!

— Да, такого большого сияния, у нас, в Ленинградской области, никогда не видел! – проговорил я.

— Это все для нас! Ребята, ребята, запомните этот день! Это невероятно – снова повторял те же слова Петр. – Я очень рад, что именно сегодня Вы тут оказались. Приведение Вас привело сюда и подарило Вам это зрелище. Это потрясающе ребята! Невероятно! Ребята, это все для нас!

Зеленые переливы, похожие на разводы масла на воде, все ярче и ярче сияли с неба зеленоватым оттенком. Позже, ложась в кровать, я попробовал пересмотреть отснятое видео на телефоне. От красоты момента на видео попал черный экран с четко записанным голосом нашего нового знакомого «Это все для нас! Ребята, это невероятно! Ребята, это потрясающе!». С улыбкой, глаза сами закрылись, в ожидании нового дня приключений.

Морские ежи

В один из дней, по завершению рыбалки, мы разговорились с группой ловцов морских ежей.

Когда мы подымали из воды лодку, рядом стоял катер, битком наполненный авоськами с колючими разноцветными шарами. Рябом крутился накаченный дядька, и мы не упустили возможности перекинуться с ним парой слов.

—Как вы их ловите? С аквалангами? Целый день, наверное, ловили.

—Все, что вы видите – ответил ловец морских ежей – мы наловили часа за три. Сам процесс простой – подходит катер, ныряет несколько человек, и постепенно их собирает. Мы их отправляем в рестораны по всей России. Я вот их с детства ем, от того такой сильный – мужчина покачал мышцами в этот момент – А так, они по 300 рублей за штуку. Может, и вам надо?

—Мы то знаем, мышцы то от стероидов – с ухмылкой проговорил Алексей – А ежи то нам зачем? Мы даже не знаем, что с ними делать.

Мужик чуть растеряно ухмыльнулся, видя что секрет его мышечного объема раскрыт, зачем то начал оправдываться про свои спортивные секретики.

Вернув нить разговора к рыбалке, мы пообещали позже попробовать этих шипастых морских гадов, в случае, когда удастся наловить их самим.

На том и попрощались.

На утро последнего перед отъездом рыболовного дня, прогноз погоды предвещал приближение шторма.

В самой губе, ветер, как в трубе, разгонял волны между скал, нагоняя метровые волны, большинство которых было покрыто бурунами. В море в такую погоду выходить было уже страшно, и нам не оставалось ничего, как остаться на той же банке, щедро одарившей нас не маленькими налимами.

Рыбалка шла вяло, но ящик помалу заполнялся окунями, небольшой треской и пикшей. Налимы практически не попадались. Очередной раз Никита воскликнул: – О, кажись поймал! Большая! – долго, с упорством начал выкручивать барабан катушки, чтоб поймать морского гада. Из воды показалась страшная морда демона морских глубин.

Алексей, бросив удочку, ловко помог затащить рыбу в лодку, и кинул тушку не виданного создания рядом с ящиком. На нас большими глазами смотрела рыба, из пасти которой торчали почти человеческие зубы.

—Зубатка – быстро догадался я. Это была первая зубатка, которую я видел в своей жизни. Своим отвратительным видом она не вызвала никакого гастрономического интереса. Скорее наоборот, её хотелось быстрей выкинуть обратно, туда, от куда она пришла. Но Никита с интересом разглядывал свой улов, уже с аппетитом приговаривая, какая реакция на эту рыбу будет у его бабушки.

На волнах нас вполне не плохо качало, и ловля рыбы представляла спуск тяжёлого груза до дна с простым удержанием удочки, без дополнительных движений. Лодку просто подбрасывало на волнах, и в такт ей отрывалась ото дна и пунда. Каждые 15 минут течение и ветер делали свое дело, относя нас банки, в место, где глубина стремительно увеличивалась, из-за чего приходилось часто заводить мотор, возвращаясь на относительно меньшую глубину.

—Кажись поймал –после очередного заброса проговорил я.

При этом, ощущения были вообще не понятные. Чувствую, что тянется сложно, но нет характерных биений. Потихоньку подымаю. На счетчике 3…2…1… Из воды показалась красная клешня краба!

—Хватай его! – Кричит Алексей

Никита, державший в руках крючок, растерялся, не зная, чем этот инструмент может помочь мне в вытаскивании этого гада.

Я потянулся к крабу, и не успел опомниться, как он отцепился, и стремительно пошел на дно. Прыгнув в воду, опустив руки по плечи за борт, я даже дотронуться до него не успел.

Радость в глазах моих друзей сменилась разочарованием, граничившим с праведным гневом.

—Алексей, как ты мог? – С укором проговорил мой теска

—Аяяй, краб! Упустил! – Поддержал его причитания Никита.

Я потупил взгляд, понимая, что теперь вместо краба, на костер вечером ребята попробуют запихнуть меня, раз так облажался.

Причитания в мой адрес продолжались больше часа. И за этот час у нас больше не было поклевок.

-Наверное, краб поднялся из воды, посмотрел, что тут происходит, потом опустился обратно, и всем рассказал – подметил я.

-Да, да, рыба вся разбежалась! – поддержал Никита.

Тем временем ветер постепенно усиливался. Волнение на море заставляло что-то внутри ерзать, в душе становилось страшно, но суровая выучка не давала возможности показать свой страх наружу. «Я же моряк, моряки воды никогда не боятся» – примерно так в голове моряки утешают сами себя. Смотря на Алексея, на его лице читались ноты той же не уверенности, при взгляде на волны. А в слух мы оба произносили примерно одно и то же: «ерунда, не страшно».

Нас ударило неплохой волной, и Алексей наконец первым сдался в нашем маленьком противостоянии:

—Не клюет, давайте сворачиваться.

—Да, да! – поддержал я – во всем краб виноват – а про себя думал «ну слава богу, свалим от сюда».

Тихонько, практически в водоизмещающем режиме, мы начали двигаться вглубь залива, на встречу ветра и волнам. Волны заливались в лодку, и я то и дело успевал отчерпывать воду из-под ног, пока лишняя вода не достигла критической массы.

Мы постарались прижаться к скалам, чтоб спрятаться от ветра за каменным выступом. Волнение чуть стихло, и на душе стало спокойней. Пришел момент посмотреть по сторонам, и просто насладиться видом.

—Смотрите, еж! – Как и в прошлый раз, подметил интересное наш зоркий юнга-старпом.

—Точно, забирай его сюда! – проговорил папа-капитан сыну.

Никита быстро надел перчатки, и с легкостью схватил ежа в руку.

На обратной стороне этого шарика мы увидели единственное отверстие, смутно напоминающее птичий клюв, разделенный на пять частей. Я сразу вспомнил школьную поделку из бумаги, называемой «считалкой», грани которой образовывали что-то похожее на клюв морского ежа.

Рассмотрев его со всех сторон, Никита кинул его в пустой ящик.

—Вон, ещё один!

В двух метрах от нас, на осушенном после отлива выступе, сидел ещё один красноватый комок. Алексей достал весла, а я начал отталкиваться об каменную стену, чтобы как то подтащить лодку к новой добыче. Никита был наготове, и чуть потянувшись вверх, схватил ещё один шарик.

Оглядевшись, дальше по берегу, мы увидели целую группу морских ежей, расположенных около уровня воды. Часть из них виднелась на суше, а часть скрывалась под водой, на расстоянии вытянутой руки.

Веслами толкаться от камней, и плыть на встречу ветру и течению у нас плохо получалось. Тогда я руками начал хвататься за водоросли, из-за отлива оказавшиеся над поверхностью воды. Эти водоросли были похожи на побеги только что посаженных бобов, очень хорошо запомнившихся из школьных экспериментов на уроках биологии. Растения, высотой не более 5 сантиметров, оказались крепче, чем казалось на первый взгляд. Вцепившись в поверхность камня, они выдерживали любые попытки их оторвать или повредить, что давало возможность смело цепляться за них руками, передвигая лодку вдоль каменного берега. Никита взял крючок-багор в руки, и с его помощью дотянулся до ежа, расположенного относительно глубоко под водой, и перекатом о стенку камня, вытащил его на поверхность. Кинув ежа в наполняющийся ящик, он повторил это движение снова. Кажется, сегодня ежей будет больше, чем рыбы.

Мы начали медленно передвигаться вдоль берега, Никита хватал ежей в лодку, я хватался за водоросли и передвигал лодку вперед, а Алексей то двигал лодку вместе со мной, но чаще подбирал пропущенных Никитой ежей. Так мы стали ловцами морских ежей.

Спустя час с нами на берег ехало уже полтора ящика этой шарообразной живности.

А я предвкушал, как Никита будет их чистить.

Вечером, мы уточнили у нашего нового знакомого, Петра, как правильно чистить водных ежиков.

-Ребята, морские ежи очень полезны для здоровья. Их едят сырыми, вскрывая панцирь по кругу, просто раскрывая на две половинки и вычерпывая икру ложкой. – сопровождая рассказ движениями рук, научил нас Петр. – Икра там находиться в виде звезды, вы её легко опознаете.

На деле оказалось, что сначала надо «вскрыть» клюв, а потом от него по кругу обрезать куски панциря. Но сырыми мы их есть так и не решились. Предположив, что должен быть рецепт приготовления ежей с термообработкой, мы начали очищать пойманную добычу. Алексей вскрывал, а я с Никитой чайными ложками собирали деликатесную часть в большую тарелку. Мы задумали из заморозить.

Изрядно уставши, мы предложили Петру взять себе немного ежей, и он без вопросов согласился. Подойдя в шкерочную, где у нас работал безостановочный конвейер, на удивление нам Петр спросил:

—Ребята, покажите пожалуйста, как их чистить?

—Как Вы учили – со смешком проговорил Алексей.

Так бывает, когда учителя рассказывают то, что сами никогда не делали.

Петр без особого труда справился с задачей, а наш день на этом закончился. Весь улов закинули в морозилку, и начали готовиться к обратной дороге.

Подведение итогов рыбалки

Пришло время подвести итоги. За пять дней рыбалки, мы поймали не менее 200 килограмм рыбы, в большей части налимов.

Самая большая пойманная рыба – 7 килограмм, он же самый большой налим (поймал я, повезло). Общее количество пойманных хвостов посчитать не удалось.

Самая большая треска – 4,5 кг (снова мне попалась). Трески поймали совсем не много, хвостов 5-7, не более.

Единственная зубатка весила 3,5 кг.

Самый большой окунь – 2 кг. Таких у нас три штуки (все три опять мне попались). Мелких ещё с пятак наберется.

Единственная зубатка весила 3,5 кг.

Пикшей (а может, это сайда?) не более десятка. Каждая весом не превышает килограмма.

Краб, увы, в зачет не пошел – ушел на дно морское.

А ежей мы не считали.

Так как у нас был морозильник возле арендованной избы, вопросов с порчей рыбы за дни рыбалки, да и после неё в пути не возникало.

Каждый вечер Никита числил рыбу, а я укладывал её плотными штабелями в бездонный морозильник, в надежде наполнить его полностью. Понимая, что морозильник мы не заполним, мы их морозили целиком, с головами, не разделывая на стейки. Так, как нам показалось, лучше презентовать улов домочадцам и друзьям-рыбакам, которые по тем или иным причинам не смогли отправиться в это маленькое путешествие.

Перед отъездом домой, замороженную рыбу погрузили в ящики, обернув со всех сторон теплоизоляцией. За 15 часов дороги замороженная рыба не успела растаять. А рыба, пойманная за день до отъезда, хоть и не успела заледенеть, ничуть не испортилась в дороге, обложенная замороженными тушками.

Ежей же мы не решились вести целиком, живыми. Выход нашли простой – почистить и заморозить. Привезем домой, там домочадцы разберутся. Так и получилось.

По приезду в Петербург, разделили улов по-честному на три части, и поехали разводить рыбу по друзьям и родственникам, заполняя их морозилки.

Спустя время, все же жалею, что сразу стейков не заготовили. Теперь, вместо того, чтоб достать небольшой стейк себе на ужин, приходиться доставать и размораживать целую рыбину, явно превышающую по размерам возможности съесть за один вечер.

Выводы

Мы прокатились из Питера в Мурманск, заготовили рыболовные снасти, и отправились на рыбалку, чуть не получивши «бан» за отсутствие разрешения.

На лодке-нерегистрат уходили за рыбой на 20 км от берега в Баренцево море. Повидали дельфинов, и почти вытащили камчатского краба. Курсировали возле подводных лодок, а позже общались с местными рыбаками и ловцами морских ежей. Когда не ловилась рыба, посетили заброшенный поселок Порт-Владимир, где обнаружили целое кладбище кораблей исполинского размера. После, полюбовавшись северным сиянием, отправились собирать морских ежей, чтоб попробовать на вкус экзотических морских гадов.

На мой взгляд, каждый владелец удочки, хоть раз в жизни пытавшейся поймать карася в запруде, должен прожить это, и попробовать настоящую морскую рыбалку. Надеюсь, Вы мне удалось хоть не много окунуть Вас в мир соленой воды этого незатейливого путешествия.

Ну а я в следующий раз треску ловить буду уже у берегов Новой Земли, так что продолжение следует….

Пограничники дают памятки и инструкции. GPS работает большую часть маршрута, но местами его нет. Мобильная связь и интернет есть местами, что позволяет связаться с береговой охраной в случае необходимости.

Пограничники вызвали по рации всего три раза за весь путь. Попутно идут торговые суда, которые стали хорошим ориентиром, во время отсутствия GPS.

Попутно мы встретили несколько торговых судов, которые стали хорошим ориентиром во время отсутствия GPS.

Погоду ждал несколько дней. Путешествие заняло 23 часа и прошло очень спокойно.

Спасибо Саше Боткову, моему другу, за помощь в переходе и съемкам. Скоро выкатим ролик про путешествие.

В то время, когда здание нужно возводить на конкретном участке, судно можно собирать на подготовленном для этого ангаре и отправлять в любую точку назначения.
В жилищном строительстве опыт, получаемый от строительства 1 здания, остается в рамках этого здания, на конкретном участке.
В судостроении же одна и та же бригада будет собирать однотипные корпуса в одних и тех же стенах. Это позволяет применять все новые и новые инструменты и практики, постепенно их автоматизируя.
В контексте автоматизации: в жилищном строительстве автоматизируются процессы деятельности ручного труда, а в судостроении возможна автоматизация с помощью роботизации.
На примере большого 3D-принтера: его можно поставить в стенах сборочного цеха и полностью печатать изделия, например корпус судна, и даже когда-нибудь это будет финансово эффективно.
А вот возить этот принтер со стройки на стройку, чтобы печатать здание, уж точно эффективным реализовать практически невозможно.
Невзирая на это, сложности со срывом сроков и там и там есть. По собственному опыту, почему-то в судостроении, как заговоренном, их ещё больше.
А подбор материалов все же совсем разный.
На YouTube полно роликов, где дебаркадеры, построенные из обычных строительных материалов, чуть ли не после спуска медленно начинают разваливаться.

Это говорит о том, что все же специалисты должны заниматься именно своим делом и получать профильное образование.

Ну и в завершении этих размышлений: хоть домо- и судостроение очень схожи в процессе возведения, но противоположно различны в процессе эксплуатации.
Сидя на веранде дачного участка, всегда представляю, что мог бы так сидеть на палубе своего судна, ежедневно меняя виды окружающего мира.
Но для меня этот момент скоро да настанет.